Было место-загадка. 2 или 3 года назад шла по набережной, и эта лестница захватила. Просто здания, просто лестница, ведущая к ещё каким-то зданиям. В голове истории, люди, жизни, догадки, а по сути лишь фантазии. Проходила мимо ни один раз и всё думала, что когда-нибудь поднимусь по ней.
......................
И вот ночь. И я стою на верхней ступени лестницы. Стою вместе с головой, забитой радостью, счастьем, тоской, разочарованием, смущением, ожиданием, бессилием, непониманием, неопределённостью, теплом, ветром, сигаретным дымом, алкоголем, разговорами, просто болтавнёй, взглядами, жестами, усталостью, эхом безумия. Смотрю вниз и понимаю, что это она. Та самая из чьих-то чужих жизней. И где-то в периллах застряли мои давние взгляды. За спиной мастерские Моссовета с колоннами, потрескавшейся лепниной, лоскутами ткани, недошитыми костюмами, проржавевшими печатными машинками, противогазами, пуговицами в металлических коробках из-под чая, булавками, кусками поролона, подвалом нескольких уровней, вырезками из советских газет, шатким полом, ржавыми трубами душевых и с запахом советской пыли в воздухе комнат.
Передо мной лестница. Две полосы. Бешеное движение света. Каменный берег и вода. Город.
Всё рукотворное в свете прожекторов, чтобы даже с неба было видно.
Закрываю глаза, плачу, но совсем немного: слишком быстро меняется всё, что внутри.
Не получается сказать о людях. Нужно, но рано. Еще не сформировалось в голове. Там у меня сковорода. На ней жарится мясо, и оно ещё с кровью.
........................
Я там была снова. Пришли мы вдвоём со стороны мастерских. Пила свои воспоминания как крепкий горячий кофе. Обжигает, но греет. Горький, но от этого не менее вкусный. Окно-дверь. Появились жалюзи. На столах рулоны ткани. Обидно, ведь казалось, что мы были для этого места жизнью, а оно и без нас полно забот.
Вокруг этого места вращается планета Москва. Всё, что я нафантазировала когда-то про лестницу такая чушь... Её жизнь моя. Без суеты, офисов и машин скорой помощи.
... Спустились к самой воде. Стена набережной будто замкнула родившийся туманный мир. Говорили про город и города, про родных, близких и далёких, про боль и страх, про нужно и хочется...
Это так необходимо для жизни без мыслей о существовании.
И в завершении, по дороге домой с мороженным в руках:
- Нужно всегда делать то, что хочется. Если хочется, значит нужно. Я очень хочу есть горчицу и хрен.
И мы смеялись так, что щёки заболели.
P.S. Знаешь, я продолжаю утверждать, что ТОЙ любви может совсем и не случиться. Но есть и совсем другая. Так что не сомневайся. Во мне есть.